Серебряный Век России совпадает по времени с грандиозным переломным моментом в нашей истории. И уже в конце XIX — начале ХХ века многих художников, писателей, поэтов, мыслителей охватывают поистине апокалиптические предчувствия. Но Россия всегда читала и понимала Священное Писание в свете Преображения — не ужасаясь, а уповая. Апокалипсис был для неё не концом света, а победой новой жизни и вечной Истины над старым, отжившим миропорядком. «Жаждем и уповаем на преображение всей ветхой плоти мира», — пишет Дмитрий Мережковский. «Песня о Буревестнике» Горького становится в этом смысле ярчайшим манифестом эпохи. Рождается новый театр. Новые ритмы и гармонии утверждаются и торжествуют в музыке. В двадцатых годах этот процесс становится необратимым. Появляются новые жанры, новые виды искусства. Герои кинематографа, новой драматургии, великих литературных произведений словно преображаются, начинают новую жизнь. Переживает подобный процесс наше искусство и во время оттепели шестидесятых годов. Сейчас, после кризиса девяностых — начала двухтысячных годов, мы вновь становимся свидетелями возрождения (и в каком-то смысле преображения) великого российского искусства.