Любой авангард через какое-то время перестает быть им, устаревает. Это неизбежно, потому что жизнь, а с ней и искусство, идёт вперёд, появляются новые имена и новые направления, оставляя «передовой отряд» позади. Но русский авангард начала ХХ века интересен и актуален до сих пор, он не только навсегда изменил наш культурный код, он сформулировал идеи, которые мы используем до сих пор.
Это касается новых средств выразительности, рекламы, пиара, дизайна, стрит-арта, боди-арта, моды, издательского дела, наконец, представления о том, какой должна и может быть книга.
Любой авангард через какое-то время перестает быть им, устаревает. Это неизбежно, потому что жизнь, а с ней и искусство, идёт вперёд, появляются новые имена и новые направления, оставляя «передовой отряд» позади. Но русский авангард начала ХХ века интересен и актуален до сих пор, он не только навсегда изменил наш культурный код, он сформулировал идеи, которые мы используем до сих пор.
Это касается новых средств выразительности, рекламы, пиара, дизайна, стрит-арта, боди-арта, моды, издательского дела, наконец, представления о том, какой должна и может быть книга.