Сохраняем прошлое — создаем будущее

Государственный музей истории
российской литературы имени В.И. Даля
(Государственный литературный музей)

Музейные
отделы

 

  1.  Главная
  2.  Новости
  3.  Подробнее о музейных событиях
  4.  В Музее Серебряного века открылась выставка латвийского архитектора Петера Венцковича

В Музее Серебряного века открылась выставка латвийского архитектора Петера Венцковича

20 Марта 2019 г.

Отдел: Музей Серебряного века

1 марта в Музее Серебряного века открылась выставка латвийского художника и архитектора Петера Венцковича «My name is Peter. Architect Peter» . На выставке представлены фотографии мастера, снятые в разных уголках мира, серия его графических работ, связанных с архитектурой, а также произведения эпохи Серебряного века из собрания Государственного музея истории российской литературы. «Мы очень рады приветствовать в нашем музее художника из Риги Петера Венцковича. Хозяин этого дома Валерий Брюсов был энтузиастом латышской поэзии, он переводил Яна Райниса, Яниса Порука и многих других поэтов своих современников», — сказал на открытии заведующий Музеем Серебряного века М. Б. Шапошников.

Петер представляет работу архитектора как поиск формулы баланса между новейшими технологиями и уважением к мировому культурному наследию. Ему интересно исследовать неисчерпаемые возможности, которые дает эта формула развитию архитектуры и дизайна. С ее помощью в собственной «фото-графике» он вычисляет значение главных пространственных переменных.
Выставка перекидывает своеобразный мост между Серебряным веком и современностью. Помимо созерцательных фоторабот Венцковича, в которых он предлагает зрителю собственный взгляд на разные части света, в экспозиции представлены произведения рубежа XIX–XX веков, пронизанные мотивом путешествия — работы С. Ю. Судейкина, графические наброски В. Я. Брюсова, А. А. Тургеневой, М. А. Волошина, ряд стереоскопических снимков и др.

Кроме фотографий, Петер Венцкович привез в Москву свои графические произведения. Каждое из них содержит размышление о масштабе времени, пространства, человеческой мысли. Вот как автор сам рассказывает о своих произведениях.

Масштаб (Всемирный торговый центр). 1995 (переиздание — 2014)

Все строения, изображенные на этом листе, даны в одном масштабе. Лист обрамляет серо-желтая шкала деления с шагом в 10 метров. Она позволяет оценить высоту и ширину каждого объекта. Все они пронумерованы. Их названия и размеры представлены в виде списка слева и справа вверху. Над архитектурной композицией рассыпаны звезды — наши семейные созвездия. В правой части я изобразил наш дом на Пумпура, в котором мы когда-то жили. Идея такова: я смотрю на мир из окон нашей квартиры, с четвертого этажа, и, оказывается, что многие объекты, которые нам кажутся огромными, на самом деле, не такие большие…
Хотелось бы немного рассказать об истории создания этой работы. В середине я поместил три дома из самого центра Старой Риги. Этот средневековый комплекс называют «Тремя братьями». Среди них — дом, в котором находится Союз архитекторов Латвии. В самом начале, когда я только создал этот рисунок, на месте, занимаемом «братьями», «стояла» Вилла Ротонда — самый мой любимый архитектурный объект. Однако передо мной поставили условие: плакат будет напечатан, если я заменю Палладио «Тремя братьями». Пришлось пойти на этот компромисс. Так плакат впервые увидел свет в 1995 году.
Спустя 20 лет, в 2014 году, он был переиздан Латвийской Национальной библиотекой. Взгляните, она там тоже есть за номером 26. Переиздание было необходимо, ведь за прошедшие годы многое в мире изменилось. В Нью-Йорке рухнули «Башни-близнецы», наша Национальная библиотека была достроена. Но я не хотел подчиняться диктату новых условий и трогать сам рисунок, поэтому немного изменилась только текстовая часть с обозначениями объектов. Немного — потому что пирамида Хеопса стоит на прежнем месте, Титаник так не всплыл… Между прочим, его длина оказалась равной основанию пирамиды Хеопса.
Кстати, по поводу «Башен-близнецов»: из-за этой моей графики меня прозвали Нострадамусом. Еще в первой версии этого плаката я нарисовал на фоне Всемирного торгового центра самолетики. Но, конечно, никому и в голову не могло прийти то будущее, которое ожидает эти небоскребы. По моей задумке на самом верху мы видим конкретный исторический дирижабль 1938 года, и он был такой большой, что на его борту могли разместиться три истребителя. Это был настоящий дирижабль-авианосец.
Что касается современности, то сейчас, конечно, существуют здания, гораздо более высокие, чем те, которые здесь нарисованы. Но это уже другая история.

Время (Ренессанс). 2013

Работа представляет собой временную шкалу, охватывающую эпохи от раннего Возрождения до барокко. Идея ее создания появилась у меня, когда мы с семьей были в Израиле. Я тогда заболел. Моя семья уехала в Элат, и мне надо было придумать, чем себя занять. В доме, в котором мы жили, были книги на русском, среди которых одна заинтересовала меня более остальных. Я принялся за чтение, чтобы скрасить свое вынужденное затворничество. Этой книгой был третий том «Жизнеописаний наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» Джорджио Вазари. И я ее всю прочитал. Перелистывая последнюю страницу, мне подумалось: не так уж там все понятно. Как же все происходило на самом деле? Когда и кто жил? Кто и когда что-то построил, написал, высек из камня? Ко мне пришла идея выстроить всех «наиболее знаменитых» на временном графике. И я это сделал. На моей временной шкале в буквальном смысле стало видно, кто и когда родился, умер, кто и кому является ровесником. Когда основная часть работы была завершена, я сделал интересное наблюдение: от Браманте идет диагональ — каждый следующий гений рождается с шагом в 2–3 года. И более того, один гений умирает, а на следующий год рождается следующий.
Вначале шкала отражала лишь культурную ситуацию в Италии XVI века, поскольку Вазари писал о своих соотечественниках и современниках. Но такой подход вызвал вопросы у меня самого: а как же Дюрер? Где в этой шкале мог бы поместиться Грюневальд? Босх? Так в мою шкалу попали немцы и голландцы. Таким же образом в ней оказались и деятели, без которых теперь совершенно невозможно представить историю Европы: Мартин Лютер, Колумб, Нострадамус и другие.

Внизу шкалы есть отдельная (зеленая) строчка — годы понтификата римских пап. Очень интересно было соотнести годы жизни всех великих с годами папства их основных заказчиков и покровителей. Шкала позволяет сориентироваться и в другом направлении: глядя на нее, можно видеть годы жизни Джордано Бруно; взглянув же на зеленую строку сразу становится ясно, кто повинен в его смерти.
Незаметно для меня шкала начала расползаться вправо и влево. Появился ранний Ренессанс. В правой части обосновались музыканты (хотя и в современниках Вазари есть три-четыре имени). Моя жена — музыковед, и она убедила меня в том, что картина культурной жизни Европы немыслима без музыкантов и композиторов. Когда я погрузился в мир музыки, оказалось, что Бах и Гендель родились в один год.
Как же пользоваться моим изобретением? Шкала имеет деления по годам и, для удобства, по декадам. Она делает наглядной культурную ситуацию в каждом конкретном отрезке времени. Взглянув на нее, становится понятно, какие события в европейской культуре происходили одновременно. В правой части шкалы отображена ее легенда, в которой я объясняю значение цветов. Особыми цветами обозначены живописцы, скульпторы, зодчие и универсалы, создавшие шедевры во всех областях изобразительного искусства и архитектуры. От каждого имени отходит полоса, в которой я прописал самые главные произведения того или иного мастера и годы, когда над этими произведениями велась работа.

Безусловно, выбор действующих лиц для моей шкалы субъективен. Это те герои, которых в ней хотел бы видеть я. Но каждый для себя эту шкалу может расширить и дополнить самостоятельно. Главная задача, которую я выдвигаю в этой работе — провокация к размышлениям. Она не претендует на всеохватность — я добавил в нее персоналии, о которых знаю сам. Я говорю о том, о чем знаю сам, и это подчеркнуто в названии выставочного проекта: «Меня зовут Петер. Архитектор Петер». В нем я хотел подчеркнуть, что я не фотограф, не график, не историк. Я — архитектор. Мои познания ограничены сферой, которой я посвятил свою жизнь. И я мыслю в определенном масштабе.

Цвет (Цветовые настроения в стиле эпох). 2018

Идея «Цветовых настроений» родилась благодаря старой немецкой книге, которую я еще в советское время купил в букинистическом магазине. Целевой аудиторией этого издания были ремесленники, оформители, штукатуры, мастера по работе с лепниной. В этой книге была только одна цветная страница, которая меня восхитила. Я ее вырвал, а остальное выбросил. Эта книга была мне совершенно не нужна. На той цветной странице была дана таблица — количественное соотношение цветов в разных эпохах. Такую педантичную схему могли создать, конечно, только немцы. Именно ее я и представляю на выставке зрителю практически без изменений, оставив в подписях даже язык оригинала. От себя я добавил пустую графу в самом низу для того, чтобы зрители сами заполнили цветами эпоху Серебряного века в соответствии с тем, как они его себе представляют. Правила игры таковы: зрителю нужно отметить в шкале превалирующие цвета. В цветовых шкалах предшествующих эпох даны примеры. Например, в Византии — много золота, немного красного и синего. В помпейском изобразительном искусстве много красного и черного. Эта цветовая шкала — еще одна моя провокация к размышлению.

Соседи по моему летнему дому. 2019

Под каждым объектом имеется подпись для тех, кто не узнал изображенные постройки. В центре композиции я разместил наш дом. Слева — Ле Корбюзье и его Вилла Саввой, Леду и Палладио — справа, а дальше — ныне здравствующий швейцарский архитектор Петер Цумтор и его деревянная церковь в Альпах, прославившая его по всему миру. Внизу справа — маленький эскиз с изображением полуострова, на котором находится мой загородный дом. Там вокруг моего дома, отмеченного красным, я расположил все упомянутые мной постройки.
Под архитектурной композицией — наша компания, художники из разных стран, с которыми мы ездили в наш дом, наши «соседи».

Булле. 2019

Создавая этот лист, я взял одну из архитектурных книг и сфотографировал ее разворот. Рядом от руки я нарисовал временную шкалу, охватывающую XVIII век, на которой отметил годы жизни двух французских архитекторов-визионеров, зодчих-фантастов — Булле и Леду. Здесь же я обозначил начало Великой французской революции.

На книжном развороте изображен проект гигантского кенотафа, созданный Булле (что интересно) за пару лет до Французской революции. Незадолго до революции появляется и проект дома садовника Леду. Оба архитектора жили в одно время, в одном месте — в Париже. Знали ли они друг друга, мне не ведомо. Но интересно, что они синхронно создают похожие и совершенно невероятные футуристические проекты. Я в полном восхищении от них обоих! Прямо перед Революцией, когда точили гильотину, Леду придумывает идеальный город. Как?!?
Проект кенотафа Булле на моей графике весьма примечателен. Француз, родившийся в 1728 году, придумывает усыпальницу для англичанина, — Исаака Ньютона, — который умер в 1727 году. Спустя 60 лет после смерти Ньютона Булле решает, что великому ученому нужно создать великий памятник: подразумевалась, что его диаметр (а значит и высота) будет равен 150 метрам. Напомню: изначальная высота пирамиды Хеопса — 146 метров. Хеопс был могущественным властелином, совмещал в себе две ипостаси — царя и бога. А этот кенотаф посвящен просто ученому. И он такой же величины.

Но этот проект уникален не только своими размерами. На моей графике он изображен в дневное и в вечернее время. Предполагалось, что поверхность этого гигантского шара должны были прорезать отверстия. Днем в саркофаге должно было быть темно, но эту темноту должны были пронизывать лучи дневного света, поступающего через эти отверстия. Что это напоминает? Звездное небо или планетарий! В правой части книжного разворота кенотаф изображен в ночное время. И здесь мы видим совершенно противоположную картину. Булле задумал, что в гробнице будет освещение — гигантский светильник, превращающий по ночам это строение в солнце…

Меня в этой моей работе не очень много. Самое главное, что я предлагаю в ней зрителю — провокация к размышлению. Мало кто знает о существовании Булле и Леду. И когда ставишь их рядом, получается очень интересный результат. Здесь же можно вспомнить фильм Питера Гринуэя «Живот архитектора» (1987). По сюжету этого фильма одному американскому архитектору поручается подготовить в Риме выставку, посвященную Булле. И в этот момент рождается конфликт: власти начинают сомневаться, можно ли открывать эту выставку. Ведь Булле, возможно, стал вдохновителем личного архитектора Гитлера Альберта Шпеера… Я предлагаю задуматься над тем, как в то время могли появиться люди, которые думали настолько иначе, чем остальные.

Петер Венцкович (1947). Архитектор, член Союза архитекторов Латвии, награжден Латвийской архитектурной премией (2003, 2005). Автор дизайна плакатов и книг.
В настоящее время — архитектор студии дизайна интерьера и архитектуры FortyFour (Рига, Латвия).

Выставка работает до 31 марта в Музее Серебряного века по адресу: проспект Мира, 30.

Куратор: Ирина Юрасовская

Публикацию подготовили Ирина Юрасовская и Константин Чупринин

СМИ о выставке

Петер Венцкович. Масштаб. Время. Цвет (Афиша Современного Искусства ArtTube.ru)

Выставка Петера Венцковича пройдет в Москве (портал Colta)

Предчувствие башен-близнецов (газета «Труд»)

Возврат к списку