Публикации в первом номере журнала "ВОПРОСЫ ЛИТЕРАТУРЫ"
за 2011 год
Часть 3

И. ПАЛАШ

Год Франции в России и - России во Франции знаменателен для Дома Поэта в Коктебеле. Имя Максимилиана Александровича Волошина достойно упоминания и занимает значительное место в сближении двух культур. В историю литературы его имя вошло не только как яркого представителя Серебряного века русской поэзии, но и как переводчика французских авторов. Проживая в Париже и изучая культуру Франции, М. Волошин на протяжении 13 лет, с 1904 по 1916 год, знакомил русского читателя с новейшей французской литературой и искусством на страницах московских и петербургских журналов и газет. Впоследствии многие очерки на эти темы были включены в книгу его критических статей «Лики творчества» 2. Автор одной из рецензий на книгу констатировал: «Все, кому близка культура прекрасной Франции и ее самый пышный и самый нежный цветок - литература, все, кто считает благотворным мягкий и теплый западный ветерок, несущий к нам, в мрачную страну, пылкий энтузиазм, культ прекрасных форм и легкую, светлую чувственность латинской расы, - все те оценят значение новой книги М. Волошина» 3^[.]

Волошинская библиотека французских изданий является уникальным книжным собранием на территории всего постсоветского пространства. Современники поэта высоко оценивали ее. В 1935 году историк искусства, художественный критик и библиограф А. Сидоров писал: «Здесь я нахожу ряд книг, отсутствующих в лучших библиотеках Москвы; первоиздания французских поэтов и писателей конца XIX - начала XX вв., ряд ценнейших монографий по французскому искусству, комплекты научно-литературных журналов - все это подлинное богатство» 4.

Волошинское отношение к книге емко определено в его афоризме: «Жилище человека - его раковина. Книга - его жемчужина: болезнь и драгоценность» 5.

ОДИН ИЗ ПЕРЛОВ ВОЛОШИНСКОЙ «ЖЕМЧУЖНИЦЫ», ИЛИ ИЗ «БИБЛИОТЕКИ» В «БИБЛИОТЕКУ»

К 100-летию одного таинственного исчезновения

В иностранном отделе волошинской библиотеки есть книга, одна из немногих, относящихся к XVIII веку. Это томик (первый том) произведений французского поэта и драматурга Жана-Батиста-Луи Грессе (Gresset, 1709-1777) 1765 года издания вымышленного лондонского издательства E. Kelmarneck. О вымышленности выходных данных свидетельствуют многочисленные электронные каталоги, в которых реальным местом издания указывается Париж. Так, Объединенный каталог библиотек высших учебных заведений Франции Sudoc приводит следующее со ссылкой на справочник Weil, n. 92, 704 - Paris: Coll.

Книга представляет интерес уже только потому, что это прижизненное издание Грессе. На титульном листе надпись, гласящая о том, что издание новое, пересмотренное, исправленное, расширенное. Том предваряют письма месье Руссо^[7] на произведения Грессе и стихотворное послание автору. В книгу включены эклоги, оды, стихотворные послания, в том числе и «Монастырь» («La chartreuse», 1735), в котором воспета уединенная жизнь поэта, стихотворная новелла «Вер-Вер» («Vert-Vert», 1734), рассказывающая о забавных похождениях попугая, воспитанного в женском монастыре. А также один из шедевров идиллической поэзии XVIII века - «Пасторальное столетие» («Le sifcle pastoral»).

За вольнодумные и антиклерикальные сочинения, какими и являются «Монастырь» и «Вер-Вер», Грессе, входивший в конгрегацию иезуитов (как новициат), был исключен из ордена и подвергся ссылке. Вернувшись в Париж, он начал писать для театра, но большой успех имела только его комедия «Злой» («Le mеchant», поставлена в 1745 году, опубликована в 1747-м).

Поэзия Грессе оказала известное влияние на раннее творчество А. Пушкина, который ценил французского поэта за легкость и изящество стиля и называл его «певцом прелестным». Его произведения переводили К. Батюшков, В. Жуковский, П. Вяземский, В. Пушкин. Драматической поэзии Грессе подражал П. Катенин (комедия «Сплетня»).

М. Волошин в статье «Современный французский театр. I. Основные течения»^[8] выделить «десяток имен настоящих, вполне художественных драматургов» «предоставляет голосу» французского литературного критика Эмиля Фаге, которого и цитирует: «В XVIII веке - традиционный театр: опять классические трагедии и комедии, называемые “характерами”, - Ла-Брюйер, переложенный в диалог. Театр художественный и оригинальный: Мариво, Лесаж, Пирон, Грессе»^[9].

Сочинения Грессе много раз издавались в XIX веке: парижскими издательствами - собрание сочинений в двух томах (˜uvres complftes, tt. 1-2) в 1830 году, Неизданная поэзия (Poеsies inеdites) в 1863 году, Избранная поэзия (Poеsies choisies) в 1883 году; в русских переводах - «Рассуждение о гармонии» (СПб, 1816), публикация «Vert-Vert» под названием «Попугай» в переводе В. Курочкина в «Отечественных записках» (1875, № 2). Во вступительной заметке к Сочинениям Грессе 1839 года Шарль Нодье написал о его стихах, что «их можно не переиздавать, ибо строки их навсегда врезаются в память».

Рассматриваемое нами издание 1765 года упоминается в электронных библиотечных каталогах Франции, Германии, Великобритании, Швейцарии, США, Дании, Италии. Известно 13 библиотек мира, где имеется данная книга. Не обнаружено ее упоминания в каталогах России и Украины, что лишний раз подтверждает редкость издания. Однако это не единственное достоинство экземпляра волошинской библиотеки. Имеющиеся штамп и дарственная надпись поведали нам и интересную его историю, или «легенду», «место и время прежнего бытования» на языке музейщиков, что позволило отчетливее проследить и обобщить определенные связи и события.

На листе 2б форзаца штамп: «Библиотека Рудольфа Рудольфовича Минцлова. Шкап № 4. Полка № 6. Ряд № 1. Общий №» и ниже автограф на французском языке: «Какое утешение пристроить “Вер-Вер” и “Монастырь” моего бедного друга Минцлова в Башню моего друга Макса. “Библиотека” единственная влюбленность, которой Минцлов был всегда верен». И продолжение автографа на шмуцтитуле: «Моему дорогому Максу всегда юношеские воспоминания о прошлом. Р. Г. Москва, 19 IV/26-27». Книга «одета» во владельческий (видимо, более раннего владельца, чем Р. Минцлов) цельнокожаный переплет из дубленой кожи. На корешке золотым тиснением мотивы цветочного орнамента, название книги, имя автора и номер тома. Тройной тонированный обрез, форзацы из бумаги цветного узора. Виньетки на титульном листе в начале и конце текстов.

Кто же скрывается за инициалами «Р. Г.»? Рашель Мироновна Гольдовская (1863-1928), урожденная Хин, писательница, печатавшаяся под своей девичьей фамилией. Ей М. Волошин к наступающему новому 1914 году выслал обещанное стихотворное обращение «Я мысленно вхожу в Ваш кабинет...» - «“Rosaire” (Четки. - И. П.), сплетенный мною из имен Ваших друзей», - где есть такие строки:

Все, что теперь забыто иль в загоне, -

Весь тайный цвет Европы иль Москвы -

Вокруг себя объединяли вы -

Брандес и Банг, Танеев, Минцлов, Кони...

Говоря о данном посвящении, нельзя не упомянуть о том, что М. Волошин предполагал написать такие стихи, «которые не были и не будут нигде напечатаны». Однако они были не только напечатаны, причем еще при жизни поэта, в журнале «Русская мысль», номера 11-12 за декабрь 1917 года (цикл «Облики»), но и положены на музыку в 70-х годах XX века Давидом Тухмановым. Композиция на стихи Волошина включена в рок-сюиту композитора под названием «По волне моей памяти» (1975).

М. Волошина и Р. Гольдовскую связывали теплые дружеские отношения. В письмах, дневниковых записях, посвящениях на книгах Р. Гольдовская называла Волошина «милым», писала - «всех любящий», с которым «так легко говорится» об «ушедших друзьях»^[10]. В одном из писем Волошин признавался в том, что со смертью старого друга «порывается живая связь с классическим расцветом русской литературы», «духовная и культурная преемственность, которую она так одиноко поддерживала последние годы»^[11].

Связующей нитью между М. Волошиным и Р. Гольдовской явилась и фамилия - Минцловы. Как следует из представленного автографа, другом Гольдовской был Рудольф Рудольфович Минцлов - адвокат, педагог и библиофил. А вот цитата из письма Волошина к А. Петровой^[12] от марта 1906 года из Парижа: «В моей жизни появился еще один человек, с которым мне бы страшно хотелось познакомить Вас, потому что я знаю, что для Вас встреча с ним могла бы иметь решающее и определяющее значение. Это Анна Рудольфовна Минцлова - родная сестра того Минцлова, который когда-то был в Феодосии и о котором Вы мне когда-то говорили. Со своим братом она не имеет ничего общего, кроме того, что он отнял у нее громадную библиотеку, оставшуюся ей от отца, обобрал ее и хотел запереть в сумасшедший дом <...> Она читает на всех языках - в том числе по-латыни, по-гречески и по-санскритски <...> живет переводами Оскара Уайльда^[13]; нет ни одного человека, который, приблизившись к ней, остался бы вполне тем, чем он был»^[14]. В свою очередь А. Минцлова «счастлива, что узнала» Волошина, в нем «удивительная душа, с громадной силой и хрустальной чистотой». Он, по ее мнению, теперь может сказать то, что никто, кроме него, не мог - «тайну Крыма, тайну Коктебеля...». Именно А. Минцлова познакомила М. Волошина «с самым гениальным из современных оккультистов, профессором Штейнером, известным в литературе своими трудами о Гете с эзотерической точки зрения»^[15]. Своей «миссией» она сочла «соединение» М. Волошина с М. Сабашниковой^[16] и способствовала их браку.

В дневниковых записях 1905 года 20 июля М. Волошин отмечал: «Анна Рудольфовна говорит о своем дяде (Compardon). О старых книгах, библиотеках...»^[17] В примечаниях к изданным в 2000 году дневникам М. Волошина В. Купченко^[18] указывает: «Возможно, речь идет о ее деде - Рудольфе Ивановиче Минцлове (1811-1853) - выходце из Пруссии, сотруднике Публичной библиотеки в Петербурге, библиографе и книговеде». И далее «о старых книгах, библиотеках»: «Собирание семейной библиотеки, начатое дедом, продолжал отец Минцловой, Рудольф Рудольфович (1845-1904) - юрист и писатель, а затем ее брат, Сергей Рудольфович Минцлов (1870-1933) - писатель, библиограф и археолог. В 1905 г. в СПб им была издана “Опись книгохранилища С. Р. Минцлова” (в 1913 вышло новое издание)»^[19].

М. Сабашникова, вспоминая А. Минцлову, писала: «В Петербурге Минцлова жила у отца, известного адвоката. Познания ее были обширны, и она утверждала, что черпает их из хроник разных времен и стран, читаемых ею в подлиннике (возможно, они могли находиться и в библиотеке отца. - И. П.). Она пришлась, что называется, “не ко двору” в том кругу, к которому принадлежала по рождению <...> Ее не понимал даже отец, человек, видимо, умный, талантливый, но настроенный весьма материалистически и скептично <...>

После смерти отца она стала своего рода бездомной, укоренялась то здесь, то там, и повсюду ее появление сопровождалось бурлящим круговоротом людей и событий. В этом круговороте она вовсе не являлась точкой опоры, страстность влекла ее вперед, в неведомое <...> Да, многие смогли, благодаря ей, как бы заглянуть в мир иной, но в то же время ее поведение навлекало всяческие несчастья и, в конце концов, привело к гибели и ее самое.

Однако я забежала вперед. Тогда, в Париже, она казалась мне доброй феей, могущей разрешить все мучительные для меня вопросы. Я предалась ей с полным доверием. Каким счастьем явилась для меня ее дружба, как ярко вспыхнуло все, что лишь слабо тлело в моей душе! Она гадала мне по ладони и открыла много значительного для меня <...>

У Минцловой же возобновилась моя дружба с Максом <...>

Возобновились парижские прогулки. Но как же меняется город, когда рядом с нами эта женщина!»^[20]

В период драматического расставания с М. Сабашниковой, когда начал узнавать, что такое «разлука», «боязнь потерять» и «обида», в письме от 10 апреля 1907 года Волошин приглашает А. Минцлову приехать в Коктебель «теперь, когда никого нет». «Коктебель не успокаивает. Он тревожит, требует, но укрепляет и целит»^[21]. В Коктебель Минцлова приехала осенью 1907 года. Летом 1910 года они встречались в Судаке у Герцыков^[22]. По дороге из Судака в Феодосию, «на один день», 29 июля, Минцлова останавливается у Волошина в коктебельском доме. Это была их последняя встреча. 5 августа из Джанкоя Минцлова отправила письмо Вячеславу Иванову^[23], в котором писала о том, что в вагоне получила «последний знак», что «должна уйти», так как «в мире живых» «не сумела жить». В декабре 1911 года в Париже Волошин написал стихотворение «Безумья и огня венец...», посвященное А. Минцловой, завершающееся строками:

...И к ней бежал с надеждой я

От снов дремучих бытия,

Меня отвсюду обступивших.

В том же письме от 10 апреля 1907 года к Минцловой Волошин упоминал о том, что в сборнике памяти А. Урусова^[24] прочел об ее отце «несколько страниц» Онисима Борисовича Гольдовского (ок. 1856-1922) - адвоката и журналиста, мужа Р. Гольдовской. Этот трехтомный сборник сохранился в библиотеке М. Волошина и требует отдельного тщательного исследования, так как также содержит немало интересного, в том числе - автограф А. Андреевой^[25], входившей в «кружок друзей и сотрудников Князя Александра Ивановича Урусова», являвшейся одним из редакторов сборника. Волошин уделил большое внимание этому изданию, посвятив статью «“Князь А. И. Урусов”. Кн. А. И. Урусов. Его статьи, письма и воспоминания о нем. Издание А. А. Андреевой и О. Б. Гольдовского», опубликованную в газете «Русь» (№ 115) 26 апреля 1907 года.

Мы лишь приведем те «несколько страниц», что когда-то прочел Волошин в воспоминаниях О. Гольдовского и сообщил об этом Минцловой:

«Раньше, чем говорить о Кн. А. И. Урусове, мне хочется сказать несколько слов о моем первом патроне - теперь тоже уже покойном, - о Рудольфе Рудольфовиче Минцлове. Практика у него была не особенно обширная. Он заведовал юрисконсультской частью Правления Рязанско-Уральской ж. д. По своим склонностям Р[удольф] Р[удольфович] был теоретик, по образованию энциклопедист, а в жизни - прямой, сердечный человек с широким политическим миросозерцанием.

Библиотека Минцлова славилась по Москве. Она заключала в себе более 10 тысяч названий. Тут были сочинения по всем отраслям знаний, и в этом отношении книжные шкафы в старом доме на Старой Басманной служили верным отражением своего хозяина. Р. Р. знал древние языки, несколько иностранных, по-французски и по-немецки он не только превосходно говорил, но и писал совершенно свободно. Он занимался историей, философией, гражданским правом и политической экономией, увлекался высшей математикой и любил, в виде отдыха, решать задачи при помощи дифференциалов.

Ходил я к нему два или три раза в неделю, но больше, как говорится, “для порядка”. За отсутствием юридических “казусов” мы с ним беседовали на разныя темы, а иногда присаживались к роялю и подолгу играли в 4 руки. Чтобы посвятить меня в ораторское искусство, он рекомендовал мне читать Квинтилиана^[26] по-латыни. Квинтилиана я не читал, да Р. Р. и не настаивал на этом. Он подарил мне несколько своих статей с следующей надписью:

“Вы поступили ко мне в помощники, О. Б., и я обязан Вас научить нашему профессиональному делу.

Что значит учить в высшем значении этого слова? Это значит вести ученика к познанию истины, к поклонению истине и к постепенному ея применению в практической жизни.

А “истина”, говорит где-то Фейербах, “не продажная женщина, бросающаяся в объятия перваго встречного, а гордая красавица, созерцание которой достается, и то лишь на мгновение, тому, кто посвятит ей всю жизнь”. И в доказательство того, что ваш учитель стремился в течение жизни своей к этому созерцанию, он, из числа произведений своих, просит Вас принять семь оттисков трудов его, напечатанных в Журнале Гражд[анского] и Торг[ового] права и в Юридическом Вестнике. К этому прилагается и ключ к тому, что Египтяне поэтически называли “аптекою души”, или, иначе сказать, схема систематического каталога библиотеки Вашего патрона. Р. Минцлов. Москва 1889 года. Августа 1 дня”.

За время моего пребывания у Минцлова, я, по его поручению, вел два или три дела, - все больше по взысканию вознаграждения за ведение дела (с противной стороны). Но, когда у Р. Р. бывали в производстве дела, он давал мне все бумаги для ознакомления и неоднократно беседовал со мною в связи с данными и ходом процесса. По известному делу Вельяшева, которого он защищал, я знал все детали, а на суде принимал косвенное участие как стенограф.

Когда в 1889 году в Москву переехал Кн. А. И. Урусов - я сделался его фактическим помощником, но у Минцлова я по-прежнему продолжал бывать два раза в неделю, пока он окончательно не переселился в Петербург.

Между нами ни разу не нарушались самые дружеские отношения. В последний раз я его видел уже в лечебнице безнадежно больным, незадолго до его кончины.

Урусова и Минцлова соединяли “вкус к книге”, непоколебимый, в плоть и кровь воспринятый европеизм, - но, вообще говоря, это были люди различнаго типа. Минцлов, по складу ума, был теоретик, а Кн. Урусов прежде всего был человек жизни и адвокат по призванию»^[27].

В этот ряд теперь можно поставить и Волошина - ценителя, собирателя и знатока книги.

 «Уже хотя бы по тем книгам, которые он давал друзьям, той же мне: Казанова или Клодель, Аксель или Консуэла^[28] <...> - писала в первых строках главы «О Максе и Франции» воспоминаний «Живое о живом» Марина Цветаева и резюмировала: - Француз культурой, русский душой и словом, германец - духом и кровью»^[29].

Выражаю благодарность за помощь и консультацию сотрудникам НИО редкой книги ВГБИЛ им. М. Рудомино О. Сороколетовой и Н. Зубкову.

С Н О С К И

 ^[1] Старший научный сотрудник Дома-музея М. А. Волошина.

^[2] По замыслу М. Волошина, книга должна была состоять из четырех выпусков. Первая книга увидела свет в 1914 году в Санкт-Петербурге в издательстве «Аполлон». Вторая, третья и четвертая готовились М. Волошиным к изданию, но при жизни изданы не были. В 1988 году в Ленинграде в издательстве «Наука» вышло четырехчастное собрание «Ликов творчества», в основу которого были положены издание 1914 года, а также макеты второй, третьей и черновой план четвертой книги, составленные М. Волошиным.

^[3] Волошин М. А. Лики творчества / Подгот. В. А. Мануйлов, В. П. Купченко, А. В. Лавров. Л.: Наука, 1988. С. 588.

 ^[4] Волошинские чтения: Сборник научных трудов. М.: Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина, 1981. С. 114.

^[5] Там же. С. 122.

^[6] Анна Рудольфовна Минцлова (1865-1910?) - русская переводчица, теософка, друг М. Волошина, по возвращении из Крыма в Санкт-Петербург исчезла бесследно и навсегда. Последнее известное ее письмо датировано 18 августа 1910 года - Вячеславу Иванову из Санкт-Петербурга в Рим. В Санкт-Петербурге, равно как и в других местах, ее никто не видел. «Это исчезновение - смерть или монастырь» (из письма М. Сабашниковой к А. Петровой от 7 декабря 1910 года из Парижа в Феодосию).

^[7] Жан-Жак Руссо (Rousseau, 1712-1778) - французский философ, писатель, современник Грессе.

 ^[8] Статья входит в раздел «Лица и маски» первой книги «Ликов творчества». Впервые была опубликована в журнале «Ежегодник Императорских театров» (вып. 1. СПб, 1910). В библиотеке Волошина журнал отсутствует, имеются несколько экземпляров журнальных оттисков статьи, присланные издательством. М. Волошин в письме к редактору Н. Дризену высказывал просьбу о получении всего журнала «в счет гонорара».

^[9] Волошин М. А. Лики творчества. С. 128. Эмиль Фаге (Faguet, 1847-1916). «О современном театре» («Sur le thеatre contemporain», p. VII-VIII). Статья является предисловием к книге французского театрального критика Альфонса Сеше (Sеchе, 1876-1964) и французского писателя и литературоведа Жюля Берто (Bertaut, 1877-1959) «Эволюция современного театра» (Sеchе A., Bertaut J. L’еvolution du thеatre contemporain. Paris, 1908). Данное издание сохранилось в библиотеке М. Волошина с большим количеством его помет и записей.

 ^[10] Хин Р. М. Последние годы Н. И. Стороженка // Памяти Н. И. Стороженка. М.: Общество Любителей Российской Словесности, 1909. С. 1; Купченко В. П. Труды и дни Максимилиана Волошина. Летопись жизни и творчества. 1917 - 1932. СПб.: Алетейя; Симферополь: Сонат, 2007. С. 411.

^[11] Купченко В. П. Указ. соч. С. 411.

 ^[12] Александра Михайловна Петрова (1871-1921) - феодосийский педагог, друг М. Волошина с гимназических лет. В статье, посвященной памяти А. Петровой, Волошин писал: «В развитии моего поэтического творчества <...> сыграла важную и глубокую роль».

^[13] В библиотеке Волошина присутствует ее перевод «Замыслов» («Intentions», 1891) О. Уайльда - сборника парадоксальных статей о литературе и искусстве. Уайльд О. Замыслы. / Перевод А. Р. Минцловой. М., 1906. А. Минцлова переводила также Новалиса.

^[14] Волошин Максимилиан. Из литературного наследия. Т. 1 / Сост., ст., примеч. П. Р. Заборова, В. П. Купченко, А. В. Лаврова. СПб.: Наука, 1991. С. 185.

 ^[15] Волошин Максимилиан. Из литературного наследия. С. 185.

^[16] Маргарита Васильевна Сабашникова (1882-1973) - первая жена М. Волошина (в 1906-1907-м, официальный развод в 1927 году), художница, поэтесса, антропософка.

^[17] Волошин М. А. История моей души / Сост. Купченко В. П. М.: Аграф, 2000. C. 134.

^[18] Владимир Петрович Купченко (1938-2004) - биограф М. Волошина, первый заведующий Дома-музея М. Волошина.

^[19] Волошин М. А. История моей души. С. 396-397.

 ^[20] Воспоминания о Максимилиане Волошине / Сост. и коммент. В. П. Купченко, З. Д. Давыдова. М.: Советский писатель, 1990. С. 110-111.

^[21] Купченко В. П. Указ.соч.С. 180.

 ^[22] Сестры Аделаида Казимировна Герцык (Герцык-Лубны, в замужестве Жуковская, 1874-1925) - поэтесса, критик, и Евгения Казимировна Герцык (1878-1944) - переводчица и критик, антропософка.

 ^[23] Вячеслав Иванович Иванов (1866-1949) сыграл решающую роль в разрыве Волошина и М. Сабашниковой. («Чья-то сознательная злая воля разлучала нас?» - Из воспоминаний М. Сабашниковой «Зеленая змея»//Воспоминания о Максимилиане Волошине. С. 129). «Теперь, когда все личное к Вячеславу у меня исчезло (нет, не исчезло - погашено), теперь я знаю, насколько я ему и всему, что от него, враг. Не ему только: враг всем пророкам, насилующим душу истинами. Наш путь лежит через вещество и через формы его. Те, кто зовут к духу, зовут назад, а не вперед» (Волошин М. А. Из дневниковых записей // «История моей души». C. 202).

^[24] Александр Иванович Урусов (1843-1900) - князь, адвокат, критик и литературовед. В Москве 9 марта 1903 года Волошин присутствовал на заседании памяти Урусова в Обществе любителей российской словесности. См. статью о нем: Сапожков С. Князь Александр Иванович Урусов - человек эпохи предмодернизма // Вопросы литературы. 2008. № 5.

 ^[25] Александра Алексеевна Андреева (1853-1926) - литературный критик и переводчица, тетя М. Сабашниковой.

 ^[26] Марк Фабий Квинтилиан (Quintilianus, ок. 35 - ок. 96) - древнеримский теоретик ораторского искусства. Целиком сохранилось только сочинение «Об образовании оратора» (в 12 книгах) - один из наиболее ценных источников по античной риторике и педагогике.

 ^[27] Князь Александр Иванович Урусов. Статьи его. Письма его. Воспоминания о нем. Т. 2 и 3. М., 1907. С. 243-245.

^[28] Джованни Джакомо Казанова де Сейнгальт (Casanova, 1725-1798). Имеются в виду «Мемуары» легендарного искателя приключений, написанные на французском языке (1791-1798, в 12 томах), опубликованы в 1822-1828 годах, в русском переводе - в 1887 году). В библиотеке М. Волошина есть четыре тома мемуаров 1843 года издания (Casanova G. Mеmoires de Jacques Casanova de Seingalt, еcrits par lui-mgme. Paris, 1843). М. Цветаева вернула их непрочитанными, в чем ее поддержала мать Волошина, Елена Оттобальдовна: «В семнадцать лет - Мемуары Казановы, Макс, ты просто дурак!» Впоследствии М. Цветаева высоко оценила их и использовала в своем творчестве, написав пьесы «Приключение» и «Феникс»; надписывая Волошину свою книгу «Конец Казановы», она делает следующую запись: «Моему дорогому Максу - Казанову, которого я так отвергла [нрзб.], с которым так не могла расстаться. Марина. Москва, Пасха, 1922 г.» Цветаева М. И. Конец Казановы. Драматический этюд. М.: Созвездие, 1922.

Поль Луи Шарль Клодель (Claudel, 1868-1955). Возможно, речь идет о переводах М. Волошина драмы П. Клоделя «Отдых Седьмого дня» («Le repos du septifme jour», 1896, опубликована в 1901 году, переведена М. Волошиным в 1908 году) и оды «Музы» («Les Muses», 1905, переведена М. Волошиным в 1909 году). В своей статье о Поле Клоделе Волошин называл ряд парижских изданий произведений Клоделя, все они сохранились в библиотеке Волошина. Из них можно выделить первые издания П. Клоделя во Франции - поэм в прозе о Китае «Познание Востока» (Claudel P. Connaissance de l’Est. Paris, 1900), пьес, в том числе и «Отдых Седьмого дня» - «Дерево» (Claudel P. L’arbre. Paris, 1901) и книгу философских статей «Поэтическое искусство» (Claudel P. L’Art poеtique. Paris, 1907).

 «Аксель» («Axеl») - драма французского писателя, графа Филиппа Огюста Матиаса Вилье де Лиль-Адана (Villiers de L’Isle-Adam, 1838-1889). Создавалась 20 лет, опубликована посмертно, переведена в 1909 году М. Волошиным, до сих пор это единственный русский перевод. В библиотеке Волошина содержится девять парижских изданий произведений этого автора, книга «Аксель» 1900 года издания (L’Isle-Adam Villiers, comte de. Axеl. Paris, 1900). Помимо перевода драмы «Аксель» Волошин написал и статью об ее авторе. М. Цветаева, даря М. Волошину свою книгу стихов «Вечерний альбом», надписала: «Максимилиану Александровичу Волошину с благодарностью за прекрасное чтение о Villiers de L’Isle-Adam. Марина Цветаева. Москва, 1-го декабря 1910 г.». (Цветаева М. И. Вечерний альбом. Стихи. М.: Тов. тип. А. И. Мамонтова, 1910. С. 1.) В 1912 году, предлагая к публикации свои переводы в издательстве «Грядущий день», в письме к А. Волынскому Волошин писал: «У меня есть два перевода еще не напечатанных и на русский язык до сих пор не переводившихся. Именно: “Axеl” Вилье де Лиль Адана и “Отдых Седьмого дня” Поля Клоделя. Оба эти произведения я склонен считать гениальными, потому и перевел их». (Волошин М. А. Собр. Соч. Т. 4. Переводы / Сост. А. В. Лаврова; подгот. текста и коммент. П. Р. Заборова, М. Ю. Кореневой, Д. В. Токарева. М.: Эллис Лак, 2000, 2006. С. 934). Многократные попытки Волошина опубликовать свои переводы не получили издательских поддержек.

 «Консуэло» («Consuelo», 1842-1843) Жорж Санд; в библиотеке М. Волошина имеются два тома «Графини Рудольштадт» («Comtesse de Rudolstadt», 1843-1844) (Sand G. La comtesse de Rudolstadt. 1-2. Paris. [ок. 1900]). 23 марта 1911 года М. Цветаева писала М. Волошину: «Вчера кончила Consuelo и Comtesse de Rudolstadt, - какая прелесть! <...> За чудную Consuelo я готова простить Вам гнусного M. de Brеot» (Ежегодник рукописного отдела Пушкинского Дома на 1975. Л.: Наука, 1977. С. 162-163). Роман французского поэта и романиста Анри Жозефа-Франсуа де Ренье (Rеgnier, 1864-1936) «Встречи господина де Брео» («Les recontres de Monsieur de Brеot») М. Цветаева, по ее же словам, «тогда не приняла», так же как и драму П. Клоделя. В библиотеке Волошина эта книга 1904 года издания (Rеgnier, Henri de. Les recontres de M. de Brеot: Roman. Paris,1904).

^[29] Воспоминания о Максимилиане Волошине. С. 258, 262.

Воспоминания Марины Цветаевой «Живое о живом» написаны ею на смерть М. Волошина в 1932 году в Кламаре, пригороде Парижа. Публично прочитаны автором 13 октября 1932 года, впервые напечатаны с большими сокращениями в журнале «Современные записки» (Париж, 1933, № 52, 53).